Мы против сетей и мусора в водоёмах!
Главная > Статьи > Последний лед - он трудный самый!

Последний лед - он трудный самый!

Автор: Павел ПолиЩук

19-88-2.jpg

Если не верите - попробуйте. На улице морозятина на все 30 с лишним, а несчастному автору надо представить свой организм с оголенным торсом в лучах весеннего солнышка, пытающийся не провалиться сквозь ноздреватый лед. Это просто беда. Но у всех главных редакторов одна фишка - заставляют писать впрок, месяца на три вперед. Наш-то еще изощреннее. Ему уже и три месяца мало.

Все. Пар выпустил. Теперь - хоть куда: хоть на весенний лед, хоть на осеннее перволедье, хоть по пиву. Но про пиво почему-то не заказывают. А зря. 

Весенний лед. Он же последний. Сам по себе лед этот ничего интересного не представляет. Весь в норках, которые копает провалившийся от солнышка мусор, скопившийся за зиму. И еще весь в лунках, насверленных рыбаками, которые уже никогда не замерзнут. Ну что тут красивого? Взять, к примеру, первый лед или любой зимний, с которого унесло снег. Это ж какая красота! Ровный, как бильярдный шар, скользкий, как налим. Но главное, что какой-то бескрайний. Урони пачку сигарет - унесет за горизонт, если кто не перехватит и не закурится на шару. Мне-то что? Я ж не курю. А весной? Да что из кармана ни вывали, все в ближайшей норке застрянет. Противно!

А люди? Зимой все сосредоточенные в синтепоне сидят, капюшоны до колена натянуты, мотыль в кальсонах отогревают, лунки без конца чистят. Приятно посмотреть. А на последнем льду полный беспредел. Одеты - кто во что горазд, лунки прикормом замусорены, мотыльницы валяются на льду, из них уже комариный зуммер слышно - вот-вот улетят мотыли вместе с мотыльницей. Хорошо, если перед этим не покусают.

А рыба? На морозе только покрякивает, после третьего кряка замирает. А весной? Полдня на льду мучается, шкура дряблая, как у той, что в магазине на прилавке с прошлого года лежит. Ее даже в пакет складывать неохота.

Да что там говорить! Весной на такой лед и выходить-то неохота. Одна радость - шанс искупаться никто не отменял. Я пару раз купался. Имею право на вывод. И он таков: вот всю зиму рыбу ловил, и хорошо, и разную, и машину по сугробам толкал, и водку вкусную пил, а через пару лет помнишь только то, как под лед провалился. Значит, именно это - и главное твое завоевание. И авторитет твой на пару мест в рейтинге подрос, и ушей новых прибавилось.

Так, может, на последний лед совсем не на рыбалку народ ходит? Нет, я это не утверждаю. Я, наоборот, вас спрашиваю. Может, эта купель и есть квинтэссенция последнего льда?

Иначе ведь и не объяснишь, чего они, в смысле мы, туда прутся... премся? Все эти жуткие весенние клевы далеко не обязательны. В общей массе. Исключения есть, сам участвовал.

Во Владике зимой лед покрывает многие бухты и заливы, а к весне его все меньше и меньше. И существует мнение, что корюшка прячется под лед до последнего. И когда остаются 3-4 клочка льда, корюшка со всей акватории залезает под эти клочки. Там ее - как в консервной банке. И в ход идут махалки. На берегу вырезается метровый прутик, к нему 70 сантиметров лески и легкая блесенка. Ее макают в лунку и вытаскивают уже с рыбой. И так без перерыва. Но лед этот уже больше напоминает кашу, и только физики могут объяснить, почему по нему еще можно передвигаться. Однажды я видел, как на пароме пальцем показывали на сухих рыбаков, потому как они сильно выделялись из толпы. А вот сырая толпа выглядела более естественной.

Но это море, это Владик. На Каме я такого массового лова не видал. Иногда весенняя плотва тоже не дает разогнуться, но это все-таки эпизоды. На следующий день можно и не поймать. Нет смысла рисковать и из-за щуки. Она ловится, но ничуть не лучше, чем среди зимы. Но ведь идут, причем не одни придурки. Вот я, например, пойду этой весной? А куда я денусь? Альтернатива в виде зимнего спиннинга или навороченной рекламой Ахтубы мне не нравится. Вот и весь ответ. Пойду. Не из-за рыбы, не из-за нужды и даже не по нужде. А зачем?

Хороший вопрос. Но задать его может только далекий от зимней рыбалки человек. Как это зачем? Я же с декабря эту весну только и жду. Все эти крещенские и закрещенские морозы вымотали мне нервы, весь этот метровый лед насквозь пропитал потом мои синтепоны, все это безрыбное глухозимье заставляет опускать глаза при встрече с подъездными кошками. И каждый раз я обещаю весеннюю сатисфакцию. И я даже представляю, как красиво я это сделаю.

Я надену легкий, не вспотевший комбез, невесомые полусапожки, вместо ушанки прикрою макушку кепкой и поеду на последний лед. Я возьму с собой легкое пластиковое ведро, в которое брошу удочку и банку червей. Я не возьму бур и черпак, я не возьму мотыля, чтобы не западать на мелочь. Я никуда не побреду. Готовые лунки в десяти метрах от берега ждут меня. Но сначала я запущу в кровь адреналин. Лед с лунками уже отошел от берега, обнажив черную и теплую от солнышка грязь. Я бреду по ней и понимаю, что моих полусапог совсем не хватит для выхода на лед. И я возвращаюсь за болотниками. И все, вот она, кромка льда, но на нее ведь еще надо как-то залезть. И хотя тут мель, но если эта кромка обломится, шлепнусь в эту жижу. Но она не ломается, и я уже осторожно иду внутрь нормального льда. Я сажусь на ведро и насаживаю на крючок червя.

Каждую выловленную мною двухсотграммовую плотву я буду воспринимать как дань, кем-то выплачиваемую мне за все страдания. И этой плотвы будет много, и она будет предельно крупна, и она не влезет в ведро, и придется сходить за пакетом в машину. А адреналин никуда не девался. Теперь мне уже надо сползти с края льда в эту жижу. А ведь солнышко палило часа четыре. Я хожу вдоль кромки, выбирая место, где можно сползти. И, взяв пакет под рыбу, снова залезаю на лед. А потом опять с него. И каждый раз что-то замирает внутри.

19-88-1.jpgЗато я отомщен. Я же обещал кому-то, что весной отрыбачу за всю зиму. И отрыбачил. Все. Больше не поеду. Сезон закрыт. Лед никакой. Завтра он кончится. Хорошо, что я закончил сегодня. Вымазался, как черт, но даже не искупался. Нечего будет и вспомнить. А через час звонит товарищ, и я понимаю, что дружба крепче последнего льда. Он не успел закрыть сезон, и завтра мы едем. Ехать не надо, а не ехать нельзя.

Мы приезжаем, льда меньше, а грязи больше. Из вчерашней полсотни сегодня только два чудика как-то попали на лед. Может, не уходили со вчерашнего? Я сезон закрыл и не сильно рвусь на это подобие льда. Но - дружба. Ума хватает, чтобы понять, что купаться вдвоем нет никакого смысла, но от этого не легче. Не могу же я сказать другу: тебе надо закрыть, ты и лезь, а я по усмотрению. И я говорю почти то, что думаю: я попробую, а ты потом по усмотрению. И медленно бреду в надежде не добраться до льда. Но добираюсь. И даже встаю. Делаю два шага и проваливаюсь одной ногой, заливая болотный сапог. Вот он, миг моего взаимопонимания со льдом. Это то, что я хотел. Я героически выбираюсь на берег и отжимаю носки. Дружба спасена.

И появляется подленькая мыслишка, что все-таки сто рублей спокойнее, чем сто друзей.

А на следующий день... На следующий день мы узнаем, что кто-то где-то уже вчера ловил на спиннинг и...