Мы против сетей и мусора в водоёмах!
Главная > Статьи > Пассе-путешествие по Заонежью

Пассе-путешествие по Заонежью

11 copy.jpg

Продолжение. Начало в № 16 (198), 2010 г.

Вернуться к предыдущему материалу

Воспоминания о рыболовных путешествиях интересны даже по прошествии некоторого времени (пассе с французского - прошлый). Давайте вместе с автором продолжим сплав...

На три байдарки “Салют” (две “двойки” и одна “тройка” по случаю, но в загрузке на двоих) в компанию (группу) подбилось 6 человек. Чтобы позднее “не рыть берега”, как это делает и на что намекает название близкой нам “тренировочной” реки Оредеж, а не соседствующей с Гатчиной извилистой р.Ижоры, представлю всех.

Командором первым обозначился Вол. Человек-аквазел, не раз вкусивший опыта верховьев Чикоя и других неслабых рек тех краев за Байкалом, тем не менее оставшийся равнодушным к рыбной ловле. Слова “хариус”, “ленок” или “таймень” его ничуть не волновали. Ну как вам, на ваш взгляд, плюс это или минус? В Забайкалье, до появления в Гатчине, он в те давние времена много и профессионально занимался водным туризмом и организацией его за зарплату.

Этот жизненный опыт Вол суммировал (выразил) в одной фразе: “Нельзя превращать увлечение в прозаическое занятие “для хлеба”. Фразу следовало понимать, что “это пачкает белые одежды бескорыстной увлеченности”. А увлеченность Вола (здесь и далее ударение на первом слоге) была под стать его категоричности. Он не раз демонстрировал нам, “Машам”-троечникам (в смысле, прошедшим маршруты третьей категории сложности), высший пилотаж на воде, так называемый “эскимосский переворот” на каяке. Но до этого нам было далеко, далеко ну примерно, как “семь верст до небес, и все лесом”. Наши вожделения не простирались дальше, чем пройти четверку под “мудрым” руководством многоопытного Вола.

Личный профессиональный опыт некоторых из нас не вполне совпадал с резюме Вола. Скорее он звучал как контртезис. “Только увлеченные люди, фанатично совмещающие огонь души с профессией (втайне я им завидую) достигают нерядовых (феноменальных) результатов (“тому в истории мы тьму примеров видим”)”. Но, как бы то ни было, продолжая разбор молодости по полной программе, я, как увлекающийся человек, не могу отрицать, что жизненный опыт Вола мне в итоге все же ближе, чем контртезис.

Оставим в стороне этот экзистенциальный спор, будем конкретны.

Пора представить “афтора”. Его нейм-ник – Ур. Единственный в группе, для кого река не только пороги, километры, но и рыба. Хотя “зажатый” в тисках не рыболовной, спортивной группы “афтор” был выдужден довольствоваться теми крохами рыболовного “импрессионизма”, которые оставляли ему (мне) жесткий график движения группы по маршруту и предпочтения товарищей. Но об этом ниже по раскладу сюжета, как в покере, с блефом и прочими “примочками”.

Теперь проясним вопрос с дамой. Ее нейм-ник будет кратким, просто – О. Она, как и все мы, была твердой “троечницей”. С кем, или правильнее сказать, в чьей лодке сидела О, мне точно не вспомнить, а напрягать мне уже некого. Так что оставим вопрос частично открытым, тем более “секса”, как известно, “в СССР не было”, как и в нашей группе, настрой был спортивный. Как мне помнится, то решил жребий, исключая из жеребьевки (расклада) только лодку “афтора” с Алом-матросом. Это я помню достаточно точно. Вол шел в паре с Ером, а О – по жребию или по какой-то другой причине – с Виком. Такая уж у Вика получилась искусительная планида. Но криков страсти из их палатки ни разу не слышалось за время всей Заонежской авантюры, могу заявить под присягой. О была серьезной, можно сказать, неулыбчивой женщиной. Гламурные подробности оставляю “за кадром”. Поэтому Вику, надо полагать, “счастье” не улыбалось. О была “совершенством” в одном, и этим ценна, если исходить из примитивной прагматичной оценки, – в приготовлении вкусной рисовой каши со сгущенкой и изюмом. Когда это случалось, на стоянке царило оживление в группе, не избалованной продуктовыми раскладками.

Конспективно о Ере и Вике, коль скоро они “засветились” в нашем тексте. В какой-то мере они были друзьями. Ер не отличался изысканностью речи, но печатности ни в клубных допоходных еженедельных встречах, ни после Заонежской авантюры он, однако, не нарушал. В бивачных story Ер был активен. Вик же по большей части был сдержан и сумрачно молчалив. В “активистах” не был замечен, но соглашался со всеми предлагавшимися инициативами.

Сюда же включим “объективку” Ала. Говорливым он не был и как матрос полностью полагался на капитана “Салюта”-“тройки”, т.е. Ура. Как матрос он был исполнителен. В “береговой” жизни Ал серьезно занимался металлообработкой. Кстати, то же можно сказать о “металлисте” Воле. Ер и Вик были электриками (не путать с браками той же номинации).

В целом конгломерат из шести получился гармоничным, в современной аранжировке – бесконфликтным, т.е. дружным. Даже в экстремале, в усталости и изнеможении никто никуда никого “не посылал”.

Следующий волнующий вопрос до начала маршрута: что брать с собой? Чтобы не страдало тело и постфактум не мучилась душа от нереализованных возможностей. Забытый в Англии по недостатку “утонченного” национального юмора, но ценимый в России за этот самый неутонченный юмор Джером К.Джером волнующий вопрос решал с простотой – по максимуму! “Первый вариант (как писал Джей – литературный нейм-ник Джеро-ма – прим. Авт.) составленного нами списка пришлось забраковать. Несомненно, Темза в своем верхнем течении недостаточно судоходна, и по ней не сможет подняться судно, которое вместит все, что мы (трое в одной лодке, не считая собаки –
прим. Авт.
) сочли необходимым взять с собой в путешествие”.

“Волки” туризма по российской ненаселенке решают волнующийся вопрос по иному – по минимуму! То, что стоит брать с собой, должно умещаться в одной руке. Не в смысле – в горсти, а по весо-габаритным величинам для взятого: усилий одной руки должно быть достаточно для неутомительной транспортировки. Это можно рассматривать как гимн непритязательной брезентухе штормового костюма, ночевке около костра под открытым небом, когда с одного бока греет, а с другого холодит, бр-р-р. Если же ночевка у нодьи, да когда хватит сил и времени для сооружения отражающего экрана из елового лапника, – это уже “крутой” комфорт по-таежному.

Но и в этом деле есть отчаянные экстремисты. Я их называю “нулевиками”. Ставящие на себе эксперименты на выживание. Отправляющиеся в тайгу, как на прогулку в городской парк или за грибами в пригородный лес. С куском полиэтиленовой пленки, перочинным ножиком, корзиной и зажигалкой в кармане.

С коллегой по рыболовным увлечениям, не будучи “нулевиками”, “на выживание” мы решались, только рассчитывая на реку, ее дары, дары береговой флоры и обильных грибами приречных лесов, базируясь к тому же в каком-никаком зимовье. “Выживание” получалось, способствовало сохранению спортивной формы и освежало восприятие жизни.

Поскольку у группы были “Салюты”, то действовать по минимуму нас вроде бы никто не заставлял. Но “троечный” опыт тоже чего-то стоил. При обносах и транспортировке личного снаряжения каждая лишняя упаковка в герметичных мешках из полиэтиленовой пленки обычно заставляла жалеть об излишествах. Поэтому мы не были ни “максималистами”, ни “минималистами” (в смысле “волков” ненаселенки), а в отношении снаряжения держались золотой середины. На каждую лодку было по палатке, каждый имел нормальный спальник и надежный спасжилет. До шлемов хоккеистов новейшего времени или монтажных касок в ту пору мы еще не дожили.

О чем стоит особо упомянуть из “излишеств”, так это о сковороде – одной на всех. Что взять ее необходимо, настоял Вол. “Когда кончатся сухари, будем печь на костре оладьи или лепешки!” – таков был его вердикт. Еще хорошо, что сковорода была не чугунной, а из алюминиевого сплава, но с ручкой – для удобства манипулирования ею на костре (это делало сковороду, однако, не совсем удобной для транспортировки).

Забегая вперед, отмечу, что жарить рыбу на ней ни разу не довелось. Такой продукт нам заменила вяленая рыба, целый крафт-мешок, который нам удалось заполучить. Но об этом потом.

Продолжение следует    Читать продолжение

Юрий Миронов, г. Гатчина Ленинградской обл.

Фото автора